Филимонов Василий Савельевич (wsf1917) wrote,
Филимонов Василий Савельевич
wsf1917

Category:

«Харрага» - новая форма алжирской эмиграции


И.М. Мохова

Практически еженедельно СМИ передают репортажи о перехваченных в Средиземном море патрульными и береговыми службами Испании, Италии, Мальты, а также Алжира, Марокко, Туниса и Ливии судах с нелегальными эмигрантами, отплывшими от берегов Африки и направляющимися в сторону Европы. За последние несколько лет феномен, связанный с попытками нелегально перебраться в Европу, используя морской путь, достиг в странах Северной Африки масштабов национальной катастрофы.

Термин «харрага» стал широко применяться как для описания самого феномена нелегальной эмиграции, так и для определения лица, пытающегося доплыть на лодке с побережья Северной Африки, а также Мавритании и Сенегала до ближайшего пункта в Европе. (Ближе всего к африканскому побережью расположены испанская Андалусия, Гибралтар, Канарские острова, итальянские Сицилия и Лампедуза, Мальта).

Этот североафриканский диалектальный термин происходит от арабского корня харака, обозначающего сжигать, поджигать. Существует два толкования термина. Первое означает быстро пересечь (сжечь) дистанцию, отделяющую Африку от Европы. Второе обозначает самого нелегального эмигранта, который избавляется от идентифицирующих его документов (сжигая их), для того, чтобы не быть опознанным, в случае если он окажется в руках европейской полиции. Поскольку при отсутствии документов возникают сложности с определением гражданства нелегала, механизм его репатриации дает сбой. Зачастую задержанные эмигранты из Магриба рассказывают, что они беженцы из Ирака или Палестины, просят предоставления политического убежища. Харрага, как правило, не оставляют документы на родине (они вынуждены избавиться от них), так как, попав в распоряжение местной полиции, сотрудничающей с европейскими коллегами по вопросам борьбы с нелегальной эмиграцией, эти документы будут служить основанием для идентификации задержанного и его репатриации.

В Алжире начиная с 2005 г. феномен харрага постепенно приобрел массовый характер. Если в 2005 г., по данным военно-морских сил, численность алжирцев, перехваченных в море, составляла 335 человек наряду с 29 телами погибших, то в 2006 г. этот показатель вырос до 1016 человек (73 тела), в 2007 г. – 1485 человек (83 тела), в 2008 г. – 1335 человек (98 тел погибших). Для оценки общей численности нелегалов эти цифры являются все же приблизительными, поскольку они фиксируют только тех, кого удалось перехватить в море (к ним стоит добавить тех, кому удалось добраться до Европы, и тех, кто бесследно исчез), но и они наглядно отражают динамику последних лет. Таким образом, рост численности перехваченных нелегалов с 2005 г. по 2008 г. составил почти 400%, а смертность возросла более чем в 3 раза (337%).

Основную массу харрага составляют молодые люди до 30 лет. Принято считать, что это в основном неквалифицированные безработные, надеющиеся на лучшую долю в Европе. Однако среди алжирских нелегальных эмигрантов нередко встречаются лица, имеющие профессию или специальность, а также служащие, студенты, мелкие предприниматели, женщины, инвалиды и даже дети, едва достигшие 12 лет, что свидетельствует о том, что феномен харрага затрагивает многие слои алжирского общества.

В последние годы ужесточение иммиграционной политики в странах ЕС, в частности во Франции, и усложнение процедуры получения визы для алжирцев, даже для студентов, принятых для обучения во французские ВУЗы, практически лишили молодежь легальных возможностей попасть в Европу. Европейские запретительные меры связаны, в первую очередь, с тем, что, попав в Европу, многие выходцы из стран Магриба уже не возвращаются обратно на родину, а остаются там нелегально. В основном в получении французской визы консульство отказывает молодым алжирцам до 30 лет, безработным и лицам без квалификации.

На фоне сокращения законных возможностей проникновения в Европу получили распространение нелегальные каналы перевозки людей через Средиземное море. Эти каналы существуют благодаря частным перевозчикам, использующим небольшие лодки, шлюпки, катера, в которых помещается от одного до нескольких десятков пассажиров. Многие харрага самостоятельно (без посредников) в складчину организуют путешествие. Стоимость переправки, к примеру, с востока Алжира из портового города Аннабы до Сардинии (около 250 км) на лодке доступна даже людям с небольшими накоплениями. Герой одного из репортажей о нелегальных эмигрантах Хишам приводит следующие расчеты: «двигатель 40 лошадиных сил стоит около 3 тыс. евро, плюс 280 литров горючего. В итоге, если хочешь, чтобы все прошло хорошо, без особых рисков, надо рассчитывать от 700 до 1 тыс. евро на человека». Сумма может быть и ниже (даже 300 евро), все зависит от количества пассажиров. Однако перегрузка увеличивает риски для жизни людей, находящихся в лодке, не предназначенной для дальних расстояний.

Для того чтобы сократить возможные риски и не потеряться в море, харрага используют новейшие технологии спутниковой навигации – GPS, а накануне дня отплытия смотрят в интернете сводку погоды на ближайшие несколько дней: чем лучше погода, тем безопаснее путешествие, но в то же время выше шансы быть перехваченными береговой охраной. Обычно из соображений безопасности в море выходят по несколько лодок, чтобы в случае необходимости прийти друг другу на помощь. Если лодке удается достигнуть суши, а пассажирам высадится на берег и не быть пойманными пограничными службами - это большая удача, на которую рассчитывают нелегалы. Зачастую службы береговой охраны перехватывают их в территориальных водах европейских государств и размещают в специальных центрах временного содержания до выяснения личности и гражданства, после чего они должны быть высланы на родину (при условии если между европейской страной и страной Африки действует двустороннее соглашение о высылке-приеме нелегалов).

На практике ситуация осложняется отсутствием у харрага документов, так и тем, что из-за постоянного наплыва нелегалов центры временного содержания, не предназначенные для одновременного приема нескольких тысяч человек, не справляются с потоком (особенно остро эта проблема ощущается на островах). Поэтому власти вынуждены переправлять нелегальных иммигрантов, решение по которым еще не принято, в другие центры, расположенные на континенте. Для нелегального иммигранта переправка на континент представляет шанс «затеряться» в Европе. К примеру, согласно итальянскому законодательству, если иммигрант подаст заявку с просьбой предоставить убежище по гуманитарным соображениям, то он имеет право, ожидая ответа от властей, выходить в течение дня за пределы центра временного содержания. Применение этого либерального законодательства на практике приводит к тому, что многие иммигранты, оказавшись «на свободе» уже не возвращаются обратно в центр.

Для большинства алжирских нелегалов, добирающихся до итальянских островов, следующая цель – попасть во Францию и найти там любую работу. Согласно опросу, проведенному в 2007 г. среди 200 алжирских харрага, находившихся в специальном центре для задержанных нелегалов на Сардинии, 75% респондентов рассчитывали в дальнейшем перебраться во Францию.

Никто не знает, сколько нелегальных эмигрантов ежегодно погибает в море. В Алжире нет специальной службы, которая бы занималась поиском пропавших молодых людей, сложности возникают и с опознанием погибших, находящихся в европейских моргах (предполагаемые родственники находятся на другом берегу Средиземного моря), генетические тесты дорогостоящи, сотрудничество между странами по этой проблеме находится в начальной стадии (требуется расширение законодательной базы и финансирования).

ПРИЧИНЫ РОСТА НЕЛЕГАЛЬНОЙ ЭМИГРАЦИИ

Каковы причины развития феномена харрага? Анализ интервью и высказываний нелегальных эмигрантов относительно желания уехать из Алжира, опубликованных в прессе и на интернет-сайтах, которые обращаются к этой проблеме, позволил выделить несколько основных причин отъезда.

По свидетельству Моханда, основная причина, толкнувшая его уехать, заключается в том, что он «не чувствует себя гражданином собственной страны, у [него] нет никаких прав». «У меня есть диплом программиста, - продолжает Моханд, но я работаю механиком…Мне 30 лет, и у меня ничего нет». Многие молодые люди вынуждены жить за счет своих родителей, такая ситуация усугубляет не только материальное положение всей семьи, но и негативно сказывается на психологическом климате в отношениях между родственниками. В одном из комментариев по проблеме харрага, нелегальный эмигрант, успешно обосновавшийся во Франции, пишет следующее: «Мне было 32 года, а моему отцу – 79, и он давал мне денег, для того, чтобы добраться до Тизи-Узу [центр одной из кабильских вилай]. Мой отец жил на пенсию 7 тыс. динаров (1) [около 95 долл. США], я перебивался мелкими заработками, влача жалкое существование. Я приходил домой с пустыми руками и не мог посмотреть в глаза родителям». По словам Тахара, несколько раз пытавшегося перебраться в Европу, «жизнь не стоит того, чтобы прожить ее в этой стране…Харрага – это такой же алжирец, как и все, с той лишь разницей, что он совершает поступок. Уровень отчаяния превышает границы его инстинкта самосохранения».

«Приведите хотя бы один пример в современном Алжире, когда человек добился бы успеха благодаря своим знаниям, без того, чтобы быть поставленным сверху на должность благодаря связям с властью?» - задает риторический вопрос один харрага, который еще несколько лет назад не задумывался покидать Алжир. Поскольку для него, как и для многих алжирцев оставить семью, друзей, пусть тяжелую, но понятную и даже предсказуемую жизнь, «является пыткой, отказом от себя, а построить новую жизнь в другом месте – дело не из легких». Несмотря на кажущиеся сомнения, этот нелегальный эмигрант пришел к твердому выводу: «Когда я смотрю на то, что сейчас происходит в Алжире, я понимаю, что принял правильное решение».

У алжирских нелегалов появился определенный лозунг, отражающий всю глубину отчаяния, царящего в их среде: «лучше быть съеденным рыбами, нежели подонками [имеется в виду социальная несправедливость]». Желание начать новую жизнь пересиливает страх перед неизвестностью и даже возможной гибелью. Сами харрага так характеризуют сложившуюся ситуацию: «Почему харрага покидают эту проклятую родину? Да потому что они стали в ней чужими, потому что вы [власть] погребли их заживо»; «Харрага – это форма коллективного самоубийства молодежи, которые живут в настоящем кошмаре и не могут больше продолжать».

Несмотря на новизну, феномен харрага в сознании алжирцев уже успел приобрести черты мифа, в котором сочетаются такие понятия, как отвага и опасность, надежда и отчаяние, успех и полный крах, смертельный риск. В этой связи такие мнения алжирцев, как: «Лучше прожить один [последний] день, как харрага, чем всю жизнь, как трус» и «Алжир – это кладбище молодежи», несмотря на определенное упрощение и эмоциональную насыщенность этих оценок, отражают царящее в обществе ощущение крайней безысходности. Того, кто сумеет преодолеть испытания, ждет награда – Европа и ее возможности (кажущиеся неограниченными).

Таким образом, основные причины, называемые молодежью, это плохие условия жизни, отсутствие работы и, что важнее, перспектив (заработать денег для создания семьи и помощи родителям, покупки жилья), социальная несправедливость (называемая на алжирском диалекте - хогра). К этому стоит добавить плохо развитую социальную инфраструктуру (отсутствие условий для проведения досуга – нет современных кинотеатров, спортивных залов и площадок, незначительное число культурно-массовых мероприятий), ощущение «неучастия» в современной жизни.

Читать дальше

P.S. Тут существенно и интересно вот что. С одной стороны, практически все мигранты прибывшие в развитые страны, имеют возможность подняться, обычно во втором или в третьем поколении. То есть рынок оправдывает их надежды на увеличение статуса (точно также оправдываются надежды переселившихся в город из села или из малого города в крупный внутри одной страны - в 75-90% случаев их уровень жизни растёт в разы). С другой стороны, психологическое исследование мигрантов из сельских общин стран Сахеля и Магриба, бежавших от опустынивания во Францию, показывает что по психологическим качествам это те самые люди, которые, останьяся они в своих общинах, были бы более всего пригодны для сплочения людей и коллективных действий по борьбе с опустыниванием, - лесопосадки, изменение схемы эксплуатации земель, то есть для тех решений, которые требуют творчества, нестандартности и коллективных усилий.

Я думаю, что это общее правило - в современном мире люди первыми мигрирующие в ответ на ухудшение ситуации в стране, это именно те люди, которые первыми бы стали возмущаться и организовывать других на эффективное противостояние ухудшению, будь система более закрытой а иммиграция не такой лёгкой (будь обязательства перед другими людьми сильнее и т.д.).

Особенно это верно в случае социального угнетения - те люди которые 100 лет назад в ответ на него стали бы думать над происходящим, над тем, "как систему менять", и ушли бы в революцию сегодня первыми уезжают из страны, потому что сейчас индивидуалистом быть не стыдно а развитие индивидуализма толкает к тому чтобы каждый решал проблему для себя вместо того чтобы организовывать других на совместное изменение общественного строя так, чтобы он не порождал больше проблем. А уйти от угнетения - самый простой ответ, если есть куда уйти и уйти проще тем бороться, и понятно что он доминирует у тех, кто первыми осознал и понял, что его угнетают (а по понятным причинам первые революционеры рекрутируются именно из этих людей, а не из угнетённых масс).


Tags: глобализация, капитализм, общественная борьба, социальное неравенство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments