Филимонов Василий Савельевич (wsf1917) wrote,
Филимонов Василий Савельевич
wsf1917

Category:

БЕДНОСТЬ И МАРГИНАЛИЗАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ

Н.М.Римашевская

Бедность: подходы к определению и измерению

… [В современной России] возникли две формы бедности: "устойчивая" и "плавающая". Первая связана с тем, что низкий уровень материальной обеспеченности, как правило, ведет к ухудшению здоровья, деквалификации, депрофессионализации, а в конечном счете - к деградации. Бедные родители воспроизводят потенциально бедных детей, что определяется их здоровьем, образованием, полученной квалификацией. Социальные исследования устойчивости бедности подтвердили эту гипотезу и показали, что люди, "рождающие ся как постоянно бедные", остаются таковыми в течение всей жизни [5].

Вторая форма, намного реже встречающаяся, связана с тем, что бедные подчас предпринимают невероятные усилия и "выскакивают" из своего социального, фактически замкнутого круга, адаптируясь к новым условиям, отстаивая свое право на лучшую жизнь. Разумеется, что в таком "прыжке" существенную роль играют не только субъективные, личностные факторы, но и объективные условия, создаваемые государством и обществом.

Драматичность ситуации состоит в том, что две трети детей и одна треть престарелого населения оказались "за порогом" социальных гарантий, в группе бедности…. Наблюдается интенсивный процесс феминизации бедности, которая имеет крайние формы проявления в виде застойной и глубокой бедности [6]. Наряду с традиционными бедными (одинокие матери и многодетные семьи, инвалиды и престарелые) возникла категория "новых бедных", представляющих те группы населения, которые по своему образованию и квалификации, социальному статусу и демографическим характеристикам никогда ранее (в советское время) не были малообеспеченными. Все специалисты пришли к выводу о том, что работающие бедные - это чисто российский феномен [это неверно, исследования бедности во Франции, в США и в Германии показали, что от 1/3 до ¾ бедных работает – wsf1917].

…Альтернативный путь к определению и измерению бедности основывается на ее оценках через лишения. "Выделяются семьи, находящиеся в состоянии застойной бедности, когда отсутствие денег трансформировалось в проявление конкретной исключенности из преобладающих жизненных стандартов" (депривационная _____концепция) [8].

Масштабы и глубина бедности

Масштабы бедности сводятся фактически к выявлению доли и численности бедных в населении страны или региона. Исходным при этом является вычленение границы бедности, методология которой имеет по крайней мере три практики: абсолютный подход, основанный на сопоставлении денежных доходов или расходов с прожиточным минимумом (ПМ), депривационный, построенный путем измерения бедности от преобладающих в обществе стандартов потребления, и субъективный, измеряющий бедность через представления самого населения о денежных ресурсах, необходимых семье, чтобы не быть бедной [9].

Бедность принципиально не может определяться лишь уровнем текущих доходов. Имеются еще два существенных фактора, воздействующих на уровень потребления, которые следует учитывать в дефинициях бедности: располагаемое имущество (например, жилье, второе жилье за городом, транспорт, гараж) и накопления (включая тезаврируемые

драгоценности). Но, как правило, в советском обществе на излете его существования население, тем более бедное, не имело жилья в собственности. Это справедливо, если исключить село.

Начиная с 1957 г., Госкомстат (а ранее ЦСУ СССР) периодически проводил обследования семей типа микроцензов [10], которое включало фиксирование всех источников текущих доходов. Несмотря на то, что они базировались на "отраслевом" принципе отбора семей, все-таки в сочетании со сплошным наблюдением заработной платы давали хорошую базу для оценки распределения доходов применительно к генеральной совокупности. В 1990-х годах таких обследований систематически не проводится и единственным источником для нахождения искомой величины (численности бедных людей) остались семейные бюджеты, репрезентативность которых нуждается в постоянной корректировке.

По данным Госкомстата РФ в III квартале 2003 г. доля населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума от общей численности составляла  21,9% или 31,2 млн. человек. Эти цифры свидетельствуют о динамике существенного снижения бедности. Но не следует создавать излишних иллюзий на этот счет, т.к. одновременно с позитивными процессами в уровне жизни населения происходит моральное обесценение семей линии бедности, основывающейся на прожиточном минимуме, который быстро "устаревает" и в 2004 г. должен получить принципиально новую оценку.

Для того чтобы определить факторы и эффективность мероприятий по снижению бедности, необходимо, как минимум, располагать информацией двух типов: а) о социально-демографическом составе бедных и б) о динамике структуры бедного населения [11]. Именно показатели, характеризующие изменение структуры бедных, на самом деле отражают пути и конкретные методы решения проблемы бедности.

…Специальные расчеты показывают, что по половозрастному признаку в состав населения с располагаемыми ресурсами ниже прожиточного минимума в 1999 г. входило 59,1 млн. чел., в том числе 15,2 млн. детей, 24,9 млн. женщин и 19,0 млн. мужчин. Это означает, что бедными были: 52,4% от общей численности детей до 16 лет, 39,5% от числа женщин и 35,6% от числа мужчин. Такова самая общая характеристика.

Рассматривая особенности формирования бедных семей из-за неплатежей, следует

подчеркнуть две наметившиеся тенденции: расширение границ бедности за счет трудоспособных слоев населения (и, прежде всего, безработных) - это первая, и вторая - увеличение доли бедных за счет работников с низким (ниже прожиточного минимума) уровнем оплаты труда либо не получающих заработка вовсе. Первая свидетельствует не столько о развитии рыночных отношений, сколько об экономической дезорганизации общества, а вторая - об иррациональности в регулировании распределительных отношений, когда минимальная заработная плата устанавливается ниже прожиточного минимума и даже ниже минимальной пенсии. Несмотря на повышение в 2003 г. минимальной оплаты труда, она все еще составляет четверть от прожиточного минимума нетрудоспособного.

Подобный феномен нельзя рассматривать иначе, как форму скрытой безработицы. Если работник, отрабатывая полное рабочее время, не может обеспечить себе минимум средств существования, то он как бы не трудится, а получает лишь пособие за формальную принадлежность к группе работающих. Ведь супружеские пары с 1-2 детьми, где двое взрослых работают, в советское время традиционно относились к средне- и высокообеспеченным слоям населения, а теперь каждая пятая семья оказывается за границей бедности. Установление минимальной заработной платы на уровне ниже прожиточного минимума, а также высокая доля работающих (выше трети) в составе бедного населения свидетельствуют о тенденциях воспроизводства рабочей силы на суженной основе, о ее непременной деградации.

Обследование "социального дна"

… Специальное исследование позволяет выделить четыре группы людей, составляющих "социальное дно": 1) нищие, открыто просящие подаяние; 2) бомжи, лишившиеся своего жилья, как известно, прежде всего вследствие возникновения рынка жилья; 3) беспризорные дети, которые потеряли родителей либо убежали из дома; 4) уличные проститутки (включая детей), ведущие асоциальный образ жизни.

Представители "социального дна" имеют сходные черты. Это люди, находящиеся в состоянии социальной эксклюзии, лишенные социальных ресурсов, устойчивых связей, утратившие элементарные социальные навыки и доминантные ценности социума. Они фактически уже прекратили борьбу за свое социальное существование. В то же время каждая из названных групп обладает своей спецификой, но между ними нет жестких граней: бомж может быть нищим, а беспризорник бомжем. Тем не менее все представители "социального дна" имеют свои признаки, особенности формирования и социально-демографические свойства их идентификации.

Основная черта нищих — просить подаяние из-за отсутствия дохода или его катастрофического уменьшения, когда нет помощи ни со стороны общества, ни от близких людей, и нет возможности их заработать. Очевидно, что физическое отсутствие крыши над головой и есть главная характеристика бомжей. Они лишаются своего жилья, как правило, в результате обмана, продажи, при возвращении из пенитенциарных заведений. Основным признаком третьей группы - беспризорники - является возраст; в нее входят дети от 6 до 17 лет, которые в той или иной форме отвергнуты семьей, либо своими попечителями. Последняя группа - уличные проститутки – отличаются характером своей деятельности.

Каждая четвертая обследованная из них считает проституцию "престижной профессией", каждая вторая рассматривает ее как единственную возможность получить "хороший заработок", способный обеспечить нормальный уровень жизни [12]. В значительной мере деятельности этих женщин, а порой и детей определяется безысходностью жизненных условий.

Маргинализация населения в процессе его интенсивной нисходящей мобильности особо остро ставит проблему анализа и рассмотрения сложившейся ситуации. Очевидно, что регламентная статистика и прежде всего обследование домашних хозяйств не могут дать ответа на возникающие в этой связи вопросы, что явилось главной причиной организации специального социально-экономического исследования "социального дна" в России, проведенного ИСЭПН РАН [13].

Исследование базировалось на трех источниках информации. Первый - выборочное обследование городского населения. Выборка составила 1201 человек. Она проектировалась как квотная с представительством по социальному положению, образованию, полу и возрасту. Второй источник - опрос экспертов, среди которых были работники правоохранительных органов, служб занятости, домов призрения, служб социальной защиты, а также журналисты, общественные и религиозные деятели.

Общая численность их составила 111 человек, обязательное условие отбора – повседневная работа с представителями "социального дна". Третий источник информации - углубленные интервью с представителями всех четырех групп "социального дна" (число респондентов - 96 человек).

Опросы проведены в шести крупных городах России: Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Красноярске, Воронеже, Екатеринбурге. 74% населения и 81 % экспертов считают проблему "социального дна" острой и наиболее существенной; 75% населения и 85% экспертов рассматривают его как угрожающее (или просто опасное) явление российской жизни; 85% населения и 87% экспертов полагают, что развитие "социального дна", его рост и усиление агрессивности обусловлены политикой реформ.

Информация, полученная в результате исследования, показывает, что нижняя граница размеров "социального дна" составляет 10% городского населения, или 10,8 млн. человек, в составе которых 3,4 млн. человек - нищие, 3,3 млн. - бомжи, 2,8 млн. - беспризорные дети и 1,3 млн. человек - уличные проститутки. Указанные цифры не совпадают с официальной статистикой.

Так, по данным МВД РФ, бездомных в России от 100 до 350 тыс. [14], и это естественно, потому что правоохранительные органы фиксируют лишь ту часть социального дна, которая попадает в их орбиту. А это - лишь видимая часть айсберга.

Мультиплицировались внешние факторы нисходящей мобильности, среди которых пониженный уровень социальной поддержки (одинокие пенсионеры, инвалиды, матери-одиночки), социальная изоляция (наркоманы, криминальные элементы, цыгане). Психологическое состояние пауперов, как правило, характеризуется отчаянием и безысходностью. Вместе с тем у рассматриваемых категорий населения прослеживается весь спектр человеческих эмоций: отчаяние людей, попавших на "дно" сравнительно недавно и еще недостаточно социализированных в новой для себя среде (нищие), безнадежное спокойствие "старожилов" (бомжи, проститутки) и "оптимизм" беспризорных детей, которые, как им кажется, вырвались на свободу.

… Большинство представителей "дна" имеют следы сильных побоев; две трети питаются крайне нерегулярно и пищей плохого качества. Но в целом их оценки собственного здоровья умеренно оптимистичны. Многие из них не пользуются лекарствами. Только треть проституток прибегают к медицинским услугам; около половины не обращают внимания на болезни или лечат их водкой. Почти совсем не охвачены медицинским обслуживанием бомжи и беспризорные дети. Между тем "каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь" (из ст. 41 Конституции Российской Федерации). Из амбулаторных учреждений самые доступные для бездомных - это противотуберкулезные и кожно-венерологические диспансеры.

Российское "дно" социально опасно, так как оно склонно к насилию. По мнению представителей "дна", 85% беспризорников и 34% бомжей вооружены холодным оружием, а 28% - огнестрельным. Среди беспризорников практически нет таких, кто бы не имел оружия. Многие из них употребляют токсичные вещества или наркотики, а также занимаются их распространением. Уличные проститутки часто имеют криминальное прошлое и бурное криминальное настоящее. Даже среди бомжей меньше людей, склонных к насилию.

Обитатели "дна" в России - естественный ресурс уголовного мира.

По информации Комитета социальной защиты г. Москвы, средний доход бездомной попрошайки составляет 1 тыс. руб. в день. Это и есть основа их рекрутирования криминальными структурами и различными шайками. Только одни сборы "профессиональных" нищих оцениваются в 1,5 млрд. рублей в год. Криминалитет контролирует проституцию, привлекает представителей "дна" к наркобизнесу и для исполнения "грязной и опасной работы".

Об этом заявили примерно 73% проституток, 50% бомжей и 48% беспризорников. Бомжи способны на любые антисоциальные действия: они создают в местах своего проживания очаг антисанитарии и снижают уровень эпидемиологической безопасности в обществе, угрожают благосостоянию и имуществу граждан, инициируют социальные беспорядки. Беспризорники - питательная среда криминализации общества, угроза общественному спокойствию. Уличные проститутки подрывают моральные устои общества, являются носителями венерических заболеваний. Наркоманы и алкоголики сосредотачивают самые серьезные факторы риска для общества.

"Социальное дно" в России находится вне рамок законов и норм Конституции. "Большое" общество исключает его из орбиты социальных связей; контакты с ним ведутся только по линии правоохранительных органов, процесс эксклюзии реализуется в наиболее полном виде. Более двух третей его представителей побывали в милиции, почти четверть - отбывали срок в тюрьме. "Дно" накапливает криминальный опыт не только непосредственной практикой преступной деятельности, но и за счет опыта лиц, отсидевших в тюрьме. Криминальная активность пауперов рассматривается как фактор политической нестабильности жизни российского общества.

Обитатели "дна" способны на активные социальные действия, готовы к социальному взрыву. По отношению к властям беспризорники озлоблены, нищие настроены наиболее критично и требовательно, проститутки лояльны и снисходительны.

Для пауперов самые ненавистные представители общества - это милиционеры и чиновники, которые равнодушны к проблемам "социального дна" (36%), изгоняют их (23%), избивают (22%). Особенно достается беспризорникам: 42% говорят, что их избивают милиционеры, 35% обвиняют их в издевательствах.

Характер реформ способствует распространению мнения, что труд не является источником жизненного успеха, а бедность – это болезнь общества, рок. Важнейшая причина, способная привести людей на "социальное дно" - потеря работы. Так считают 53% населения и 61% экспертов. В сознании людей экономические реформы в стране связываются с социальной деградацией, с массовым обнищанием, с жизненными лишениями. Менее значимыми воспринимаются влияние криминального мира, война в Чечне и вынужденное переселение (беженцы).

Исследование в Москве показывает, что почти половина (около 45%) оказавшихся в положении бездомных не являются лицами без определенного места жительства.

Среди них 24-26% - москвичи, 54-56% - из других регионов России, 20% - граждане СНГ. Около 15% среди временно бездомных - беженцы. Третья часть фактически не имеющих жилища - бывшие заключенные. Ежегодно милиция задерживает около 5 тыс. человек за нарушение правил регистрации, т.к. бездомный легализовать себя практически не может. Это формирует большую группу "незаконно" проживающих в Москве, которая представляет большой транзитный узел.

По мнению граждан российских городов, самая большая вероятность оказаться на "социальном дне" у одиноких пожилых людей (шансы попасть на "дно" равны 72%), пенсионеров (61%), инвалидов (63%), многодетных семей (54%), безработных (53%), матерей-одиночек (49%), беженцев (44%), переселенцев (31%). Эксперты считают, что учителя, инженерно-технические работники, низкоквалифицированные рабочие обречены на прозябание в нищете (шансы на такую жизнь оценены в 24-32%). Они не имеют возможностей подняться вверх по социальной лестнице.

Две России, два образа жизни

Угроза обнищания нависла над определенными социально-профессиональными слоями населения. "Социальное дно" поглощает крестьян, низкоквалифицированных рабочих, инженерно-технических работников, учителей, творческую интеллигенцию, ученых. В обществе действует эффективный механизм "всасывания" людей на "дно", главными составляющими которого являются методы проведения нынешних экономических реформ, безудержная деятельность криминальных структур и неспособность государства защитить своих граждан.

Из "социальной ямы" выбраться сложно. Восходящую социальную силу люди "дна" оценивают крайне низко (только 36%); 43% говорят, что такого на их памяти не было никогда; однако 40% утверждают, что иногда такое случается. Представители "дна" не считают свое положение преступным и не принимают силовых методов борьбы. Они надеются на социальное содействие и понимание со стороны общества: трудоустройство и предоставление посильной работы, создание домов для обездоленных и пунктов питания, оказание материальной и медицинской помощи.

В то же время "большое" общество видит в "социальном дне" преимущественно источник зла. Исследование позволило увидеть не только состояние социальной стратификации, но и его динамические характеристики. Процесс социальной дифференциации нарастает: богатые делаются еще богаче, а бедные - нищают. В результате формируются, как было сказано, две России, со своими социокультурными ценностями, образом жизни и образцами поведения (культурами): с одной стороны, богатейшее и состоятельное сословие, а с другой, - беднейшие (аутсайдеры), официально называемые неудачниками. У представителей разных имущественных слоев и свои жизненные перспективы - от социального роста, служебного положения до взаимоотношений в семье и интереса к работе. Потеря социальных ориентиров очень сильно связана с уровнем доходов и качеством жизни.

Эксперты считают, что угроза обнищания - глобальная социальная опасность. По их мнению, она захватывает: крестьян (29%), низкоквалифицированных рабочих (44%);  нженерно-технических работников (26%), учителей (25%), творческую интеллигенцию (22%). Причина дискомфортности социального состояния коренным образом зависит от адаптации к новым экономическим условиям рыночных отношений, институализации частной собственности и маркетизации всех аспектов жизнедеятельности.

Если большинство богатых смотрят в будущее с оптимизмом или по крайней мере спокойно, то представители бедных не ждут от жизни ничего хорошего; для их мироощущения характерен пессимизм и отчаяние.

Этим психоэмоциональным наполнением беднейших социально-профессиональных слоев определяется положение "придонья": они еще в обществе, но с отчаянием видят, что им не удержаться в нем. Постоянно испытывают чувство тревоги 83% неимущих россиян и 80% бедных. Их волнует не столько низкая заработная плата, сколько ее невыплаты, не столько экономическое положение отрасли, сколько состояние их предприятия.

"Придонье" - это зона доминирования социальной депрессии, область социальных катастроф, в которых люди окончательно ломаются и выбрасываются из общества. Процесс формирования "придонного" слоя связан чаще всего с объективными причинами и показывает, как происходит "втягивание" людей образованных и необразованных, квалифицированных и неквалифицированных в среду "социального дна". Образование, уровень культуры позволяют человеку более надежно оставаться на плаву, не выпадать из круга социального взаимодействия.

Однако в условиях крайней нищеты он все равно попадает в группу риска: может потерять семью, запить, втянуться в круг криминальной деятельности. Удержаться на этой грани непросто. Люди, оказавшиеся в весьма стесненных экономических обстоятельствах, понимают это и, естественно, испытывают состояние глубочайшей социальной депрессии.

"Придонный" слой формируется как бы помимо воли людей, как результат экономического реформирования, крушащего надежды вполне профессионально состоятельных групп населения. …

Неудивительно поэтому, что по данным Комитета социальной защиты г. Москвы, за один зимний сезон в городе умирает от переохлаждения около 400 человек [15]. Вместе с тем очевидно: сколько общество сэкономит сегодня на помощи "социальному дну", завтра придется отдавать в 10-100-кратном размере, организовывая борьбу и подавляя агрессивность. Обострение этой проблемы делает все более несостоятельным осуществление "спасательных" мер, направленных на ее решение. Вырисовываются два пути, один из которых - это мобилизация различных ресурсов общества на помощь людям, попавшим в беду; второй - проникновение в существо причин, корней и механизмов тех процессов, в результате которых целые слои и группы населения подпадают под социальные эксклюзии.

Социологические исследования. 2004. № 4.

http://management.edu.ru/images/pubs/2006/07/17/0000282149/004.RIMASHEVSKAYA.pdf

 

Tags: РФ, бедность, капитализм, политика, угнетение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments